<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="research-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">geology</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Известия высших учебных заведений. Геология и разведка</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Proceedings of higher educational establishments. Geology and Exploration</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">0016-7762</issn><issn pub-type="epub">2618-8708</issn><publisher><publisher-name>Sergo Ordzhonikidze Russian State University for Geological Prospecting</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.32454/0016-7762-2020-63-1-46-53</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">geology-589</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>ГЕОЛОГИЯ И РАЗВЕДКА МЕСТОРОЖДЕНИЙ ТВЕРДЫХ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>GEOLOGY AND PROSPECTING FOR SOLID MINERAL DEPOSITS</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>КРУПНОЕ ЗОЛОТО И САМОРОДКИ ПРИАМУРЬЯ</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>COARSE GOLD AND NUGGETS IN THE AMUR REGION</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-7028-3662</contrib-id><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Степанов</surname><given-names>В. А.</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Stepanov</surname><given-names>V. A.</given-names></name></name-alternatives><bio xml:lang="ru"><p>доктор геолого-минералогических наук, профессор</p><p>30, Северо-Восточное шоссе, г. ПетропавловскКамчатский 683002, Россиятел.: +7 (985) 440-29-64</p><p>SPIN: 6764-5920</p></bio><bio xml:lang="en"><p>Dr. Sci. (Geol.-Min.), Prof., </p><p>30, Northeast Highway, Petropavlovsk-Kamchatsky 683002, Russiatel.: +7 (985) 440-29-64SPIN: 6764-5920</p></bio><email xlink:type="simple">vitstepanov@yandex.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>Научно-исследовательский геотехнологический центр ДВО РАН</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>Research Geotechnological Center, Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>2020</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>24</day><month>07</month><year>2020</year></pub-date><volume>1</volume><issue>1</issue><fpage>46</fpage><lpage>53</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Степанов В.А., 2020</copyright-statement><copyright-year>2020</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Степанов В.А.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Stepanov V.A.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.geology-mgri.ru/jour/article/view/589">https://www.geology-mgri.ru/jour/article/view/589</self-uri><abstract/><trans-abstract xml:lang="en"/><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>самородное золото</kwd><kwd>самородок</kwd><kwd>россыпь</kwd><kwd>месторождение</kwd><kwd>проба золота</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>native gold</kwd><kwd>nugget</kwd><kwd>placer</kwd><kwd>deposit</kwd><kwd>gold grade</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>В мае 1858 г. между Россией и Китаем был заключен Айгунский договор, согласно которому левобережье р. Амур от р. Аргунь до устья Амура отошло к России. Осенью того же года поисковой партией под руководством Н.П. Аносова в верховьях р. Купури был поднят самородок золота весом в один золотник (4,2 г), ставший первым признаком наличия богатых россыпей. Золото в россыпях Приамурья в основном мелких и средних классов крупности, но в ряде рудно-россыпных узлов находится преимущественно крупное золото, нередки самородки. Крупность россыпного золота имеет большое значение для технологии отработки россыпей. Кроме того, самородки золота часто имеют значительно большую товарную стоимость, чем содержащееся в них золото. Этим определяется актуальность рассмотренного в статье вопроса о происхождении крупного золота и самородков.</p><p>Сведения по металлогении золота Приамурской провинции</p><p>Под Приамурской провинцией понимается крупная геологическая структура площадью около 400 тыс. кв. км, протянувшаяся в юго-восточном направлении на расстояние около 900 км вдоль хребтов Тукурингра и Джагды на левобережье среднего течения р. Амур. Эта структура представляет собой зону позднемезозойской коллизии геоблоков юго-восточного обрамления Сибирского кратона, Амурского композитного массива и Монголо-Охотской складчатой системы. Коллизия сопровождалась интрузивной и вулканической деятельностью. С ней генетически связано формирование золотого оруденения, наложенного на блоковую матрицу. Дальнейшие эрозионные процессы привели к образованию многочисленных россыпей. В провинции выделено восемь металлогенических зон, в которых расположено 80 рудно-россыпных узлов. В них находится около 1500 россыпей и 45 золоторудных месторождений. Из них добыто начиная с 1867 г. более 1 тыс. т золота при примерно пятикратном преобладании россыпного над рудным [<xref ref-type="bibr" rid="cit13">13</xref>].</p><p>Самородное золото россыпей</p><p>В россыпях Приамурья преобладает золото мелких и средних классов крупности, реже крупное.</p><fig id="fig-1"><caption><p>Рис. 1. Гистограмма пробы россыпного золота ПриамурьяFig. 1. Histogram of placer gold grade from the Amur region</p></caption><graphic xlink:href="geology-1-1-g001.jpeg"><uri content-type="original_file">https://cdn.elpub.ru/assets/journals/geology/2020/1/61AIp3ZNj5urEY58anm6fXjwJb9BqPNxU1D7tSWl.jpeg</uri></graphic></fig><p>Встречаются самородки весом от первых грамм до нескольких килограмм. Форма выделений золота в россыпях разнообразная: от преобладающей плоской, лепешковидной, комковатой и проволочковидной до кристаллической, в том числе дендритовидной. Иногда наблюдаются сростки кристаллов. Часто находятся сростки золотин с кварцем. Иногда золотины покрыты пленкой гидроксидов железа. По составу россыпное золото Приамурья, судя по гистограмме (рис. 1), относится к умеренно высокопробному (800—899%о) и высокопробному (900—1000%). Реже встречается низкопробное золото (799—700%) и электрум. В окатанных золотинах повсеместно наблюдается высокопробная оболочка мощностью в десятки микрон. Происхождение ее объясняется электрохимической коррозией золотин в россыпях [<xref ref-type="bibr" rid="cit14">14</xref>].</p><p>Основной примесью самородного золота россыпей Приамурья служит серебро, количество которого определяет пробу золота. В значительно меньших количествах содержатся примеси других элементов. По данным Г.И. Неронского, типоморфными примесями для россыпного золота Приамурья являются железо, медь и ртуть. Другие элементы-примеси фиксируются непостоянно [<xref ref-type="bibr" rid="cit5">5</xref>]. Наиболее существенна примесь ртути, среднее содержание которой в золоте не опускается ниже десятков и первых сотен г/т. Максимальная примесь ртути в золоте отмечается в Унья-Бомском рудно-россыпном узле, достигающая первых процентов [<xref ref-type="bibr" rid="cit12">12</xref>].</p><p>Самородное золото рудных месторождений</p><p>Очевидно, что россыпи образовались за счет разрушения и эрозии верхней части рудных месторождений. Известные месторождения относятся к следующим золоторудным формациям: золотокварцевой, золотосульфидно-кварцевой, золотосульфидной, золотосеребряной, золотополиметаллической и золотомедно-молибден-порфировой (табл. 1).</p><p>Таблица 1. Золоторудные формации и крупность месторождений Приамурской золотоносной провинции Table 1. Gold-ore formations and the scales of the deposits in the Amur gold-bearing province</p><p>№№ппФормацииМелкие (&lt;10 т)Средние (10—100 т)Крупные (&gt;100 т)1ЗолотокварцеваяЛедяное, Скалистое, Одолго, Успеновское, Золотая Гора, Иннокентьевское, Сагур, Тарнах, Харгинское, Афанасьевское, Ингагли, Буровое, Жильное, Лысогорское, Петровско-Еленинское, Кербинское, Токоланское, УнгличиканКварцитовое, Токур, Албын 2ЗолотосульфиднокварцеваяАлександра, Верхнемынское, Ворошиловское, Колчеданный Утес, Снежинка, ЯсноеБамское,КировскоеПионер3ЗолотосеребрянаяБуринда, Желтунак, Базовое, Иличи Унахинские, ПрогнозноеПокровское 4ЗолотосульфиднаяОсеннееНони, Маломыр 5ЗолотополиметаллическаяЧагоянское, МоготинскоеБерезитовое 6Золотомедно-молиб-ден-порфировая  Икан, Восточное Двойное</p><p>Наиболее распространены месторождения золотокварцевой (21 месторождение), золотосульфидно-кварцевой (9 месторождений) и золотосеребряной (7 месторождений) формаций. Реже встречаются месторождения золотосульфидной (3 месторождения), золотополиметаллической (3 месторождения) и золотомедно-молибден-порфировой (2 месторождения) формаций.</p><p>Гранулометрический состав рудного золота неодинаков. На месторождениях золотокварцевой формации преобладает золото размером от 0,5 до 1 мм (19,5—55,9%). На долю золота крупнее 2 мм в среднем приходится 6,5%, хотя на Харгинском месторождении оно составляет 36,5% [<xref ref-type="bibr" rid="cit5">5</xref>]. Размер зерен золота в месторождениях других формаций значительно ниже. Например, на Кировском золотосульфидно-кварцевом месторождении на долю золота мельче 0,1 мм приходится от 20 до 60%, наряду с ним нередко встречается и видимое золото, размеры которого достигают нескольких миллиметров. В рудах Покровского месторождения золотосеребряной формации преобладает тонкое и мелкое золото от микронных размеров до 0,1—0,3 мм [<xref ref-type="bibr" rid="cit6">6</xref>]. На месторождениях золотосульфидной формации (Маломыр, Нони) наблюдается мелкое и тонкое золото. Размеры его составляют десятые и сотые доли миллиметра, очень редко до 1 мм. В рудах Березитового месторождения золотополиметаллической формации 80% свободного золота приходится на фракцию 0,45—0,5 мм. Крупнее 0,5 мм встречаются лишь отдельные редкие зерна. Размеры золотин в рудах месторождений золото-медно-молибден-порфировой формации (Икан, Восточное Двойное) преимущественно 1—5 мкм, редко встречаются золотины, размером до 0,05—0,15 мм [<xref ref-type="bibr" rid="cit7">7</xref>].</p><p>Обзор гранулометрического состава рудного золота показывает, что наиболее крупное золото встречается в месторождениях золотокварцевой формации. Учитывая превалирование месторождений и проявлений этой формации в Приамурской провинции, а также частые сростки россыпного золота с кварцем, можно предположить, что крупное золото и самородки поступали в россыпи главным образом за счет разрушения оруденения золотокварцевой формации.</p><p>Рассмотрим подробнее состав рудного золота месторождений золотокварцевой формации. Средняя проба золота меняется от 726%о (месторождение Токур) до 965% (Золотая Гора). Самородное золото большинства месторождений имеет среднюю пробу выше 850%. Из примесей рудного золота после серебра наиболее значимой является ртуть. Содержание ее меняется от 3—800 г/т в высокопробном до 0,1—3,0% в золоте средней и низкой пробы (табл. 2).</p><p>На ряде золотокварцевых месторождений Приамурья (Иннокентьевское, Харга, Сагур, Золотая Гора и др.) были проведены анализы пробы золота, разделенного по крупности на отдельные фракции. Установлено, что с увеличением крупности золотин возрастает их проба. Самая высокая проба золота (928,6%о) была установлена для небольшого самородка весом 2 г из жилы Третьей Афанасьевского месторождения [<xref ref-type="bibr" rid="cit3">3</xref>]. В рудах месторождения Харга находится крупное высокопробное (880—900%) золото со значительной примесью ртути (до 2,81%). Размеры частиц золота на этом месторождении увеличиваются от ранних стадий минерализации к поздним [<xref ref-type="bibr" rid="cit10">10</xref>].</p><p>Подобная зависимость пробы золотин от их крупности известна на месторождениях золотокварцевой формации Центрально-Колымской и других провинций Дальнего Востока [11, 15]. Наиболее крупное и высокопробное золото установлено во фронтальной части рудной колонны, более мелкое и низкой пробы — в центральной, а самое мелкое и низкопробное до электрума — в прикорневой. Большинство самородков Центральной Колымы и Верхоянья так же, как и в Приамурье, находилось в россыпях [<xref ref-type="bibr" rid="cit1">1</xref>]. Причем, как правило, в россыпях с крупным и высокопробным золотом. Эти россыпи расположены в рудно-россыпных узлах с рудными месторождениями фронтальной части рудной колонны.</p><p>Закономерность приуроченности крупного золота и самородков к верхним частям месторождений известна и в других золотоносных провинциях России [<xref ref-type="bibr" rid="cit2">2</xref>]. По данным Н.В. Петровской, самородки преимущественно наблюдаются в месторождениях золотокварцевой формации Урала, Енисейского кряжа, Центрального Алдана и характерны для верхних частей рудных столбов [<xref ref-type="bibr" rid="cit8">8</xref>]. Самородки золота чаще встречаются в россыпях, чем в коренных месторождениях, что объясняется эрозией верхних, насыщенных самородками частей золоторудных месторождений. Эта закономерность наблюдается и в Австралии [<xref ref-type="bibr" rid="cit16">16</xref>]. Например, наиболее крупный самородок «Плита Холтермана» был найден в делювиальных отложениях оврага самородков над золотокварцевым месторождением Хилл Энд Западной Австралии. Золотосодержащие малосульфидные кварцевые жилы месторождения расположены параллельно напластованию в слабо метаморфизованных песчано-сланцевых турбидитах силура [18, 19].</p><p>Таблица 2. Состав золота месторождений золотокварцевой формации Table 2. Composition of gold from the gold-quartz formation deposits</p><p>№ппНазваниеместорожденийКоличествоанализовПроба золота в в ‰ (средняя)Элементы-примеси(в г/т)1Золотая Гора15927—997 (965)Cu — 740, Fe — 150, Sb — 6, Hg — 3, Mn — 12Буровое4929—987, редко 714Zn — 1000, Pb — 200, Sb — 1003Скалистое12952—962Cu, Pb, Mo4Петровско-Еленинское13941—959 (951) 5Одолго8940—950 6Жильное17933—954 (943) 7Лысогорское4930 8Ледяное9909—937 9Афанасьвское4889—922 (907)Hg — 800, Fe — 250, Cu — 360, Sb — 26, Te — 190, As — 9510Харгинское9850—910,редко 610—636Hg — 3083, Pb — 310, Te — 200, As — 164, Cu — 131, Sb — 47, Pt — 1,211Албын210760—912(880—895)Hg до 2,81%, Cu до 0,051%, Sb доли %, Pb, Zn сотые и десятые доли %12Иннокентьевское16785 13Кварцитовое28700—870 (778)Hg до 3%, Cu до 2%, As до 1%14Унгличикан5663—803 (770)Hg — 1000, Sb — 170, Pb — 76, Cu — 20, As — 1215Сагур7721—775 (754)Hg — 1110, Te — 800, As — 189, Pb — 55, Cu — 25, Pt — 1516Ингагли3715—750 (733) 17Токур29673—803 (726)Hg — 1503, Te — 474, Pb — 390, As — 320, Sb — 30, Pt — 22</p><p>Крупное золото и самородки в россыпях Приамурья</p><p>Наиболее крупное золото и значительное количество самородков наблюдается Унья-Бомском рудно-россыпном узле, а самое крупное скопление самородков — в Ясненском рудно-россыпном узле.</p><p>В россыпи руч. Каракатица, притока р. Гарь-2 Ясненского рудно-россыпного узла было поднято 665 самородков золота весом от 10 до 6990 г, общим весом 79 кг [<xref ref-type="bibr" rid="cit9">9</xref>]. Большая часть самородков представляла собой брекчии, состоящие из обломков жильного кварца, сцементированных крупными выделениями самородного золота (рис. 2). Проба самородков составляет 992‰, примесь серебра — 0,61%, мышьяка — 0,02% [<xref ref-type="bibr" rid="cit4">4</xref>]. Очевидно, что самородки золота в сростках с кварцем представляли собой в коренном залегании единое золотокварцевое гнездо, сопоставимое с самым крупным в мире самородком «Плита Холтермана» (Австралия), масса которого вместе с кварцем составляла 235,5 кг, золота — 83,2 кг.</p><p>Наиболее крупное золото и большое количество самородков обнаружено при эксплуатации россыпей Унья-Бомского рудно-россыпного узла Джагды-Селемджинской металлогенической зоны провинции [5, 12, 9]. Площадь узла сложена терригенными, так называемыми черносланцевыми позднепалеозойскими и мезозойскими толщами, слабо метаморфизованными в фации зеленых сланцев. Магматические образования практически отсутствуют. Всего из россыпей добыто более 30 т учтенного золота. В россыпях самородное золото однотипное, преимущественно крупное. Встречаются самородки весом от 1—1 0 до 730 г.</p><fig id="fig-2"><caption><p>Рис. 2. Самородки золота из россыпи р. Гарь-2 [9] Fig. 2. Gold nuggets form the Gar-2 river placer [9]</p></caption><graphic xlink:href="geology-1-1-g002.jpeg"><uri content-type="original_file">https://cdn.elpub.ru/assets/journals/geology/2020/1/MsOsDfyGzkBI1vsDzfuuZAt4bKgJumQSo3tEfjXA.jpeg</uri></graphic></fig><p>В россыпи руч. Джескогон значительную долю золота составляли самородки весом 20—50 г (рис. 3). В пойменных россыпях самородки встречались гораздо реже, чем в террасовых [<xref ref-type="bibr" rid="cit9">9</xref>]. Это свидетельствует о том, что самородками была обогащена самая верхняя часть размываемых проявлений золота. Нередко наблюдались сростки россыпных золотин и самородков с кварцем. Проба золота высокая — 875—900‰. В россыпном золоте и самородках отмечается значительная примесь ртути (до 3,8%). При анализе среза золотин на рентгеноспектральном микроанализаторе JXA-5A установлено, что высокие содержания ртути сосредоточены в центральной части золотин, а в высокопробной оболочке концентрация ее уменьшается до десятых долей процента. Анализ среза самородка весом 5 г, найденного нами в русле р. Уньи, показал, что проба золота в центральной части составляет 850‰, а в краевой — 967‰. Содержание ртути в центре самородка — 2,52%, в высокопробной оболочке — 0,4% [<xref ref-type="bibr" rid="cit4">4</xref>]. Высокие содержания ртути в россыпном золоте отмечаются нередко. Например, в крупнейшем в мире палеороссыпном месторождениии Витватерсранд примесь ртути в золоте меняется от 1,2 до 5,9% [<xref ref-type="bibr" rid="cit17">17</xref>].</p><fig id="fig-3"><caption><p>Рис. 3. Самородки ртутистого золота с включениями кварца из россыпи руч. Джескогон Унья-Бомского узла (Минералогический музей им. А.Е. Ферсмана РАН, Москва, http://www.fmm.ru)Fig. 3. Nuggets of mercurous gold with quartz inclusions from the Dzheskogon stream placer of Unya-Bomsky node (RAS Fersman Mineralogical Museum, Moscow, http://www.fmm.ru)</p></caption><graphic xlink:href="geology-1-1-g003.jpeg"><uri content-type="original_file">https://cdn.elpub.ru/assets/journals/geology/2020/1/pg1FXwJdP1e0kNXmzscBmPaAOjjsjgraLwJJx4Tw.jpeg</uri></graphic></fig><p>Высокие содержания ртути наблюдаются на золотокварцевом рудопроявлении Счастливое Унья-Бомского рудно-россыпного узла. Оно представлено золотоносными кварцевыми жилами ижильнымизонами.Количестворудныхминералов, среди которых преобладают шеелит, арсенопирит, галенит, самородное золото, не более 1—5%. Золото комковидное, жилковидно-пластинчатое, кристаллическое, друзовидное, проволоковидное. Проба его 880—900‰, главная особенность — значительная примесь ртути (первые проценты). Исследование состава золота на рентгеноспектральных приборах «Камебакс» и JXA-5A показало, что ртуть с содержанием 1,72— 9,37% равномерно распределена по плоскости среза зерен золота. По краю зерен располагается кайма толщиной в 10—15 мкм, обогащенная ртутью. Равномерное повышенное содержание ртути в самородном золоте свидетельствует о значительной концентрации этого элемента в золоторудных гидротермальных растворах и одновременном отложении из них золота, серебра и ртути. К концу рудоотложения концентрация ртути в гидротермах, очевидно, возросла, что привело к формированию высокортутной каймы рудного золота.</p><p>Заключение</p><p>В результате исследования установлено, что крупное самородное золото и самородки Приамурья образовались за счет разрушения оруденения золотокварцевой формации. Наиболее крупное золото и самородки находятся в россыпях центральной части Приамурской провинции. Они образовались за счет разрушения верхней фронтальной части золотокварцевых месторождений. В богатом крупным золотом и самородками Унья-Бомском рудно-россыпном узле самородное золото в россыпях и проявлениях рудного золота обладает высокой пробой и значительной концентрацией примеси ртути, достигающей первых процентов. Преобладание самородков в россыпях золота объясняется размывом верхней части рудных месторождений и проявлений, содержащих крупное золото и самородки. Об этом свидетельствует и большое количество самородков в террасовых россыпях по отношению к русловым.</p></body><back><ref-list><title>References</title><ref id="cit1"><label>1</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Альшевский А.В. Крупнейшие колымские самородки золота // Золотодобыча. 2010. № 144. С. 17—20.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Alshevsky A.V. The Largest Kolyma Gold Nuggets. Gold Mining, 2010, no. 144, pp. 17—20. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit2"><label>2</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Золоторудные месторождения России / Под ред. М.М. Константинова. М.: Акварель. 2010. 349 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Gold deposits of Russia / Ed. M.M. Konstantinova. Moscow, Akvarel’. 2010, 349 p. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit3"><label>3</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Моисеенко В.Г. Метаморфизм золота месторождений Приамурья. Хабаровск: Хабаровское книжное изд-во, 1965. 120 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Moiseenko V.G. Metamorphism of gold deposits of the Amur region. Habarovsk: Khabarovsk book publishing house, 1965, 120 p. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit4"><label>4</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Моисеенко В.Г., Карнаух Ю.А., Краснов Г.Ф. К вопросу о генезисе самородков золота месторождения Гарь-II // Вопросы золотоносности Дальнего Востока. Благовещенск: ДВНЦ, 1971. С. 132—136.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Moiseenko V.G., Karnauh Yu.A., Krasnov G.F. To the question of the genesis of gold nuggets from the GarII deposit // Issues of gold-bearing capacity of the Far East. Blagoveshchensk: DVNC, 1971, pp. 132—136. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit5"><label>5</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Неронский Г.И. Типоморфизм золота месторождений Приамурья. Благовещенск: АмурНЦ, 1998. 320 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Neronsky G.I. Typomorphism of gold deposits of the Amur region. Blagoveshchensk: AmurNC, 1998, 320 p. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit6"><label>6</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Остапенко Н.С., Нерода О.Н., Сафронов П.П. Геологические условия, факторы формирования и особенности руд Покровского золотосеребряного месторождения (Приамурье) // Тихоокеанская геология. 2013. Т. 32. № 5. С. 19—34.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Ostapenko N.S., Neroda O.N., Safronov P.P. Geological conditions, factors of formation and features of ores of the Pokrovsky gold-silver deposit (Amur region). Pacific Geology. 2013, vol. 32, no. 5, pp. 19—34. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit7"><label>7</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Пересторонин А.Е. Боргуликанская золотомедная рудно-магматическая система в Приамурской золотоносной провинции // Руды и металлы. 2016. № 1. С. 63—77.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Perestoronin A.E. Borgulikanskaya gold-copper oremagmatic system in the Amur gold-bearing province. Ores and metals, 2013, no. 1, pp. 63—77. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit8"><label>8</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Петровская Н.В. Самородное золото. М.: Наука, 1973. 347 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Petrovskaya N.V. Native gold. Moscow, Nauka. 1973. 347 p. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit9"><label>9</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Родионов В.Н. Амурские самородки золота. Зея: Зейская типография, 2010. 42 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Rodionov V.N. Amur gold nuggets. Zeya: Zeya printing house, 2010, 42 p. (in Russ.).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit10"><label>10</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Серебрянская Т.С. Особенности золота и метасоматитов Харгинского рудного поля // Разведка и охрана недр. 2010. № 8. С. 9—14.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Serebryanskaya T.S. Features of gold and metasomatites of the Kharga ore field. Exploration and protection of mineral resources, 2010, no. 8, pp. 9—14. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit11"><label>11</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Степанов В.А. Зональность золотокварцевого оруденения Центральной Колымы. Владивосток: Дальнаука, 2001. 70 с.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Stepanov V.A. Zonality of gold quartz mineralization of the Central Kolyma. Vladivostok: Dal’nauka. 2001, 70 p. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit12"><label>12</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Степанов В.А. Унья-Бомский рудно-россыпной узел Приамурской золотоносной провинции // Известия вузов. Геол. и разв. 2014. № 6. С. 26—31.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Stepanov V.A. Unya-Bomsky ore-placer knot of the Amur gold-bearing province. News of universities.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit13"><label>13</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Степанов В.А. Самородное золото Приамурской провинции // Записки РМО. 2018. Ч. CXLVIII. № 1. С. 25—37.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Geology and exploration, 2014, no. 6, pp. 26—31. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit14"><label>14</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Fisher M.S. The origin and composition of alluvial gold // Bull Inst. Miner. Met. 1935. Vol. 2. no. 9. 46 p.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Stepanov V.A. Native gold of the Amur province. Notes of the RMS, 2018. CH. CXLVIII, no. 1, pp. 25—37. (In Russian).</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit15"><label>15</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Goriachev N.A., Pirajno F. Gold deposits and gold metallogeny of Far East Russia // Ore geology Reviews. 2014. Vol. 59. P. 123—151.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Fisher M.S. The origin and composition of alluvial gold. Bull Inst. Miner. Met., 1935, vol. 2, no. 9. 46 p.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit16"><label>16</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Hough R.M., Butt C.R.M., Reddy S.M., Verrall M. Gold nuggets: supergene or hypogene? // Australian Journal of Earth Sciences. 2007. Vol. 54. no. 7. P. 959—964.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Goriachev N.A., Pirajno F. Gold deposits and gold metallogeny of Far East Russia. Ore geology Reviews, 2014, vol. 59, pp. 123—151.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit17"><label>17</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Oberthur T., Saager R. Silver and mercury in gold particles from Proterozoic Winwatersrand placer deposits of South Africa: metallogenic and geochemical implication // Econ. Geol. 1986. Vol. 81. no. 1. P. 20—31.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Hough R.M., Butt C.R.M., Reddy S.M., Verrall M. Gold nuggets: supergene or hypogene? Australian Journal of Earth Sciences, 2007, vol. 54, no. 7, pp. 959—964.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit18"><label>18</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Seccombe P.K., Lu J., Andrew A.S., Gulson B.L. Nature and evolution of metamorphic fluids associated with turbidit-hosted gold deposits: Hill End, NSW, Australia // Mineral. Magazin. 1993. Vol. 57. no. 388. P. 423—436.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Oberthur T., Saager R. Silver and mercury in gold particles from Proterozoic Winwatersrand placer deposits of South Africa: metallogenic and geochemical implication. Econ. Geol., 1986, vol. 81, no. 1, pp. 20—31.</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit19"><label>19</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Seccombe P.K., Lu J. Timing of mineralization and source of fluids in a slate-belt auriferous vein system, Hill End goldfield, NSW, Australia // Lithos.1996. no. 38. P. 147—165.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Seccombe P.K., Lu J., Andrew A.S., Gulson B.L. Nature and evolution of metamorphic fluids associated with turbidit-hosted gold deposits: Hill End, NSW, Australia. Mineral. Magazin, 1993, vol. 57, no. 388, pp. 423—436</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit20"><label>20</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Seccombe P.K., Lu J., Timing of mineralization and source of fluids in a slate-belt auriferous vein system, Hill End goldfield, NSW, Australia. Lithos, 1996, no. 38, pp. 147—165.</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Seccombe P.K., Lu J., Timing of mineralization and source of fluids in a slate-belt auriferous vein system, Hill End goldfield, NSW, Australia. Lithos, 1996, no. 38, pp. 147—165.</mixed-citation></citation-alternatives></ref></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
