Таврический флиш («таврическая серия» [23][24 и др.], «таврическая формация» [7][40], «бассоморфная терригенная флишоидно-флишевая геоформация среднего триаса — нижней юры» [4]) слагает «складчатый фундамент» Крымских гор. Это наиболее древние стратифицированные отложения Горного Крыма, история изучения которых насчитывает более 230 лет (слои «глинистого сланца» [16][23][33][39 и др.]).

Породы таврической серии представляют собой моно-олигомиктовый глубоководный флиш. Современные аналоги таких пород формируются на батиальных склонах и подножиях пассивных и активных континентальных окраин [15] и др.). Мощные толщи глубоководных турбидитных последовательностей, сходных по составу и возрасту с таврическим флишем, широко распространены вокруг всего Черноморского бассейна: в Северной Добрудже [42][63][64], на Кавказе [52], в центральной части Понтийских гор и вплоть до побережья Эгейского моря [61].

Таврический флиш имеет подтвержденный находками ископаемой фауны позднетриасово-ааленский возраст [2][18][30]. Указания на присутствие в его структуре среднего триаса [6][17][31][44] впоследствии не нашли подтверждения: было показано, что известная в Горном Крыму среднетриасовая фауна происходит из глыб терригенных пород, не относящихся к таврическому флишу [1][29][30].

В структуре таврической серии представлена бoльшая часть всего объема нижней юры Горного Крыма. При этом юрская часть серии обычно выделяется в качестве самостоятельной «верхнетаврической свиты» [24–26 и др.], иногда — в составе ряда последовательных литостратиграфических подразделений [30][31 и др.]. При этом породы таврической серии очень сложно дислоцированы. В них можно наблюдать почти все типы надвиговых структур и разные типы складок: асимметричные, дважды опрокинутые, чешуйчатые веера, дуплексы и др. [47, рис. 2][48][49 и др.]. По этой причине «сколь-нибудь протяженные и продолжительные разрезы серии фактически неизвестны» [27, с. 20]. Кроме того, находки аммонитов (равно, как и другой стратиграфически значимой ископаемой фауны) в таврическом флише крайне редки. Вследствие чего породы таврической формации до сих пор остаются практически не расчлененными.

Большинство аммонитов, когда-либо найденных в таврическом флише, происходит из нескольких местонахождений на северном склоне Качинского поднятия, что во многом объясняется хорошей геологической изученностью района [11][12]. Все опубликованные описания аммонитов из этих местонахождений характерны для нижнего тоара. В их числе разнообразные представители Dactylioceratidae Hyatt из Мангушского оврага (Dactylioceras sp. [13][24–26], D. (D.) cf. athleticum (Simpson) [39], D. (D.) ex gr. сommune (J. Sowerby) и D. (Orthodactylites) semicelatum (Simpson) [10]), а также Hildoceratidae Hyatt:? Eleganticeras sp., найденный на юго-западном склоне горы Большой Кермен [11], и Harpoceras sp., обнаруженный возле с. Солнечноселье [3].

Отмечается, что плинсбахские Liparoceratidae Hyatt («Aegoceras» и «Liparoceras») из Мангушского оврага, обнаруженные близ с. Трудолюбовка Л.В. Фирсовым [24, с. 39], «к сожалению, не были описаны и впоследствии утеряны» [39, с. 24]. Хотя эти находки неоднократно цитировались как «типичные среднелейасовые» [25, с. 25][29–31] и служили главным аргументом для обоснования плинсбахского возраста ряда местных стратиграфических подразделений, выделявшихся в структуре таврического флиша разными авторами: верхнетаврической свиты [24–26], патильской толщи [19, с. 27], верхней части толщи IV толсторитмичного флиша [31], нижней части толщи IV разноритмичного флиша [30].

В Юго-Восточном Крыму (Туакское поднятие) находки раннеюрских аммоноидей из таврического флиша упоминались только в работах Института геологических наук НАН УССР и всегда без изображений, описаний или сведений о месте хранения. Так, возле с. Морское отмечались находки «плохой сохранности», напоминающие «геттангские формы, известные по литературе из долины р. Бодрак» [33, с. 69]. Подчеркнем, что находки Schlotheimiidae Spath из терригенных пород Симферопольского меланжа в долине р. Бодрак [10] были впоследствии отнесены не к геттангу [18, с. 209], а к позднему синемюру [13]. Все другие находки из Юго-Восточного Крыма были сделаны «к северу от с. Рыбачье» и относятся к раннему (Dactylioceras tenuicostatum (Young et Bird)) и позднему (Grammoceras subquadratum (= Pseudogrammoceras subquadratum (Buckman) [60])) тоару [34, с. 104]. Кроме того, раннетоарский D. ex gr. commune (J. Sowerby), обнаруженный возле с. Приветное «в базальных горизонтах стратотипа скалтурашинской свиты» [35], также может происходить из таврического флиша [9, с. 73].

Раннеюрские (синемюрско-плинсбахские) аммоноидеи, собранные А.С. Моисеевым в пределах Южнобережного поднятия [21][22], были найдены в нетипичных для таврической серии «экзотических» породах: кварцитовидных песчаниках («моховых камнях» [24, с. 38][25, с. 25][30][43, с. 99]) и глыбах известняка [21, с. 962]. Отмечается, что эти породы вряд ли находились в коренном залегании [37, с. 159] и, вероятно, являются либо олистолитами внутри «Ливадийской гравитационно-оползневой олистостромы» [41, с. 66, с. 192], либо глыбами в Южнобережном меланже (выделен В.В. Юдиным [46]).

Нужно подчеркнуть, что ни в одной из процитированных выше работ находки раннеюрских аммоноидей за пределами северного склона Качинского поднятия не были изображены. Это делает приведенные в этих работах определения и основанные на них заключения о возрасте таврического флиша, строго говоря, непроверяемыми.

Материалом для исследования послужила находка студента 1-го курса НИУ «БелГУ» специальности 21.05.02 «Прикладная геология» специализации «Поиски и разведка подземных вод и инженерно-геологические изыскания» Ю.С. Поезжаева, сделанная 23 июня 2025 г. в ходе проведения учебной геологической практики [28]. Аммонит был обнаружен при прохождении учебного маршрута в правом борту Мангушской балки в 280 м к юго-западу от устья оврага Яман, в правом борту небольшого безымянного оврага в 60 м от его устья (рис. 1, 2).

Обнаруженный экземпляр имеет 2,2 см в поперечнике. Фрагментарно сохранились два оборота. Внутренний оборот частично представляет собой деформированное внутреннее ядро, а частично — отпечаток внешней поверхности раковины на темно-сером алевролите. На внутреннем обороте, помимо сохранившихся латеральных сторон, присутствует деформированный фрагмент вентральной стороны. Внешний оборот (сохранилось менее четверти) представляет собой отпечаток внешней поверхности раковины, область вентро-латерального перегиба не сохранилась. Аммонит хранится в отделе исторической геологии Учебно-выставочного центра «Геолого-минералогический музей имени А.Н. Петина», НИУ «БелГУ», г. Белгород (экз. № 10Ф1) (рис. 3).

Надсемейство Eoderoceratoidea Spath, 1929.

Семейство Dactylioceratidae Hyatt, 1867.

Подсемейство Dactylioceratinae Hyatt, 1867.

Род Peronoceras Hyatt, 1867.

Типовой вид: Ammonites fibulatus J. de C. Sowerby, 1823, p. 147, Tab. CCCCVII, fig. 2. В качестве типа рода обозначен С.С. Бакменом [53, р. v]. Лектотип происходит из Уитби (Северный Йоркшир, Англия), был выбран М.К. Ховартом [56, р. 260] из трех синтипов коллекции Соуэрби; переизображен в [54][73, рис. 2] и в [57][45 рис. 2a-b]. Хранится в Музее естественной истории, Лондон (The Natural History Museum, London), № BMNH 43911.

Peronoceras sp.

Форма: раковина небольшого размера, офиоконовая, с едва соприкасающимися оборотами, которые в ходе онтогенеза очень медленно возрастают в высоту. Латеральные стороны слабовыпуклые. Сохранившиеся обороты деформированы, что не позволяет судить о форме их сечения. Умбиликус очень широкий, мелкий, чашеобразный.

Скульптура: на внутреннем обороте ребристость относительно грубая — 17 первичных ребер на половину оборота. Первичные ребра прямые, приостренные, слабопрорадиальные. В конце сохранившейся части внутреннего оборота ребра становятся слабовогнутыми и фибулируют, сливаясь попарно и образуя в месте слияния крупный, притупленный бугор, являющийся основанием для шипа (под фибуляцией здесь и далее понимается объединение двух или более боковых ребер одним бугорком, расположенным у внешнего края раковины ([5][14][53] и др.)). Точка ветвления ребер расположена непосредственно на вентролатеральном перегибе. На сохранившемся участке внутреннего оборота между тремя первичными ребрами на латеральной стороне располагается 7 вторичных ребер на вентральной стороне: таким образом, значительная часть первичных ребер в точке ветвления разделяется на три вторичных ребра.

На внешнем обороте ребристость значительно более плотная (сохранилось 14 первичных ребер на менее чем четверти оборота). По направлению к вентролатеральному перегибу ребра несколько утолщаются. Области вентролатерального перегиба и фибуляции не сохранилась.

Сравнение и замечания. Согласно М.К. Ховарту, фибуляция ребер в сочетании со сжатым с боков сечением оборотов является диагностическим признаком, достаточным для отнесения к роду Peronoceras [56, с. 259]. Все другие Dactylioceratidae, для которых характерны фибулирующие ребра, имеют более широкие обороты, либо сжатые дорзовентрально, либо изометричные (с примерно равными шириной и высотой).

Описываемый экземпляр несет регулярно расположенные фибулирующие ребра в конце сохранившейся части внутреннего оборота. И хотя сохранность не позволяет установить форму сечения, тем не менее раковина имеет очень мелкий умбиликус. Это дает основание говорить об очень медленном нарастании оборотов в ширину и об их относительно узком, сжатом с боков сечении, характерном для Peronoceras. Таким образом, на основании сочетания фибуляции ребер и относительно узкого сечения оборотов, обсуждаемый аммонит с осторожностью отнесен к Peronoceras.

От близкого Porpoceras Buckman и распространенного в Средиземноморском регионе Fibulocoeloceras Venturi et Ferri, Peronoceras отличаются регулярно расположенными фибулирующими ребрами на определенных стадиях роста [56][57], без чередования одиночных и фибулирующих ребер [59].

В отличие от Rakusites Guex, для которого также характерны фибулирующие ребра [65, с. 148], у Peronoceras обороты значительно медленнее возрастают в высоту. От Septimaniceras Faure отличается хорошо развитой ребристостью на внутренних оборотах; от Nodicoeloceras Buckman — значительно более мелким умбиликусом и менее крупными бугорками; от Catacoeloceras Buckman — фибуляцией ребер.

Возможно, крымский экземпляр близок к Peronoceras subarmatum (Young et Bird) c регулярными, широко посаженными грубыми ребрами и фибуляцией, присутствующей уже на внутренних оборотах.

Стратиграфическое распространение рода ограничено интервалом от терминальной подзоны Sublevisoni (зона Bifrons) нижнего тоара [55] до низов зон Variabilis/Gradata верхнего тоара [59]. Однако наиболее широко он распространен в нижней и средней частях подзоны Fibulatum (зона Bifrons). М.К. Ховарт вообще ограничивает стратиграфический интервал распространения рода подзоной Fibulatum [57]. Например, в Великобритании основание подзоны Fibulatum проводится по первому появлению видов Peronoceras [56, с. 245], а ее индексом является Peronoceras fibulatum (J. de C. Sowerby) [62]. Подзона Fibulatum (с Peronoceras и близкородственным ему Porpoceras) в Британии залегает непосредственно на подзоне Commune (Sublevisoni) с характерным для нее Dactylioceras athleticum (Simpson) [56, с. 259].

Интересно, что находка Dactylioceras cf. athleticum (Simpson), опубликованная ранее в работе [39], происходит из того же местонахождения, что и описываемый в нашей статье экземпляр Peronoceras. Вероятно, что, как и в классических разрезах тоара Великобритании, слои с Peronoceras sp. в Крыму имеют более высокое стратиграфическое положение, чем слои с Dactylioceras cf. athleticum (соответствуют терминальной подзоне Commune [56, с. 259]), соответствующее подзоне Fibulatum зоны Bifrons нижнего тоара [54].

Географическое распространение: род Peronoceras распространен в Европе, на Кавказе (зона Bifrons нижнего тоара Грузии [38]), в Северной Африке (горы Атлас), Вьетнаме, Иране, Памире, Японии, Канаде (Британская Колумбия, Альберта, Юкон), США (Аляска), Чили, Аргентине и Перу. В Крыму его присутствие устанавливается впервые.

Другие находки Dactylioceratidae из тоара Крыма указываются из стратотипического разреза битакской свиты (выделена А.С. Моисеевым [20]). Здесь в районе с. Строгановка в 1972 г. в «грубозернистых желтовато-серых песчаниках с большим количеством растительных остатков» был обнаружен раннетоарский Dactylioceras cf. commune (J. Sowerby) (изображен в [8], рис. на с. 130). Впрочем, отнесение этого аммонита к Dactylioceratidae не является однозначным (М.А. Рогов, ГИН РАН, устное сообщение).

Находки тоарских Dactylioceratidae известны также в породах, которые в настоящее время относят к Симферопольскому меланжу (выделен В.В. Юдиным [45]). В его структуре присутствуют глыбы (от десятков сантиметров до сотен метров в поперечнике) пород различного генезиса, возраста и состава, включенные в хаотически дислоцированный матрикс [50][51].

В глыбах терригенных пород Симферопольского меланжа находили раннетоарских «Dactylioceras ex gr. commune (J. Sowerby)» (флиш в долине р. Бодрак [33, с. 63]) и «Dactylioceras tenuicostatum (Young et Bird)» («в районе с. Лозовое в глинистых сланцах» [34, с. 104]). Однако изображений и описаний этих находок не приводилось. Значительно больше находок известно из глыб карбонатных пород Симферопольского меланжа. На южной окраине Симферополя из глыбы вишнево-красного известняка упомянута находка Catacoeloceras cf. crassum (Young et Bird) [58, с. 100]. Позднее этот аммонит был переопределен как Nodicoeloceras fonticulum (Simpson) [12]. В таких же глыбах обнаружены Dactylioceras (Dactylioceras) ex gr. commune (J. Sowerby) и Nodicoeloceras ex gr. crassoides (Simpson) [12].

Присутствие рода Peronoceras в Крыму устанавливается впервые. Возможно, крымский экземпляр близок к Peronoceras subarmatum (Young et Bird), для которого характерны регулярно расположенные, широко посаженные грубые ребра с фибуляцией, присутствующей уже на внутренних оборотах. В Крыму слои с Peronoceras sp., по всей видимости, имеют более высокое положение, чем слои с Dactylioceras cf. athleticum, что согласуется с биостратиграфическим строением классических разрезов тоарского яруса Великобритании.

Благодарности. Авторы выражают благодарность Д.Б. Гуляеву (г. Ярославль) за участие в обсуждении и ценные замечания, которые позволили существенно улучшить рукопись.